Category: искусство

ПИСАТЕЛЬСКАЯ СКАЗКА

ИЗ ЖИЗНИ ПИСАТЕЛЕЙ

Когда стало тяжело и скучно жить, образовало одно писательское общество цирк. Самый настоящий, без дураков. Ведь цирк, как известно, самый древний вид искусства. Изобретенный задолго до письменности. И, следовательно, раньше писательства-сочинительства. И, опять же следовательно, должен прокормить и обязан развеселить. Как говорили еще древние, - и хлеба, и зрелищ!
Получился цирк – хоть куда, хоть на ВДНХ с таким цирком. Зажила, приободрилась писательская организация, совсем уж было на ладан собравшаяся дышать. Функции распределили следующим образом:
Сатирики пошли по лезвию ходить. Самые острые социальные вопросы, где все на грани фола, где необходима и политкорректность, с одной стороны (как бы оборотная сторона ножа или сабли), и, с другой, - отточенность и хлесткость строки, где-то даже с дозированными каплями яда, - все это было их стихией. Специально для номеров сатириков были закуплены всякие острые предметы: битое стекло, безопасные бритвы, не говоря уж про сопроводительные тексты для передачи «Куклы» и политические частушки.
Очень много народу из организации записалось в клоуны. Даже конкурс пришлось устроить, не всех же подряд брать! Смотрели на профпригодность. Главными фаворитами тут были, конечно, юмористы. Им привычно сочинять всякую дребедень, нести околесицу и отсебятину. Вызывая глупый здоровый смех. Эти особо не любили рисковать, и потому социальщины и политическо-идеологических аспектов избегали. И в одиночку, и целыми группами выбегали бодро они на арену из-за кулис, под яркий свет софитов, – и народ уже от одного их вида падал под стулья от хохота и колик. Ржал не мог!
Амплуа белого клоуна заслуженно эксплуатировали романтически настроенные лирики и поэты салонно-амурного направления.
Порядочно набралось и жонглеров. Этот жанр был в чести практически у каждого прозаика. Не говоря уже о маститых поэтах и драматургах. Слова так и вертелись пестрой вереницей в воздухе, искрясь и играя всеми красками, в ловких руках мэтров отечественного сочинительства. Что в прямой последовательности, что в обратной шли слова в этих эскападах, было без разницы, даже палиндромы попадались! И так, и эдак вертели мэтры словами, и даже целыми предложениями. Некоторые довели свое совершенство до небывалых высот: жонглировали одной разъединственной темой в течение всей своей карьеры. Это надо суметь!
Зато шпагоглотателей оказалось всего двое. Но тут, правда, и спрос был поначалу не велик. Тяжело все-таки нашему сердобольному народу смотреть на бытовые мучения сограждан. Подвизались здесь известные нытики и пессимисты Кровохлебов и Мазохийский. В продолжение своей профессиональной направленности, они ярко и убедительно демонстрировали, как горько и несправедливо устроен мир, как беспросветно существование как человечества в целом, так и отдельных его представителей, в частности. Народ, стоит признать, со временем заслуженно отметил мастерство названных товарищей. И валом валил на их номера, чтобы в такт их жутких номеров подвывать жалобно, тоненько ныть, сетовать на судьбину и представлять будущее в самых разужасных красках.
Эпатировали публику с успехом мастера небывалых и редких жанров. Например, фокусники. Этих по определению много быть не могло. Как в свое время Сомерсет Моэм или Оскар Уайльд, оперировали они изящными парадоксами, блестящими силлогизмами, непредвиденными недомолвками и непонятками в сюжете, напирая в основном на педаль оторопи и недоумения. То кролика достанут из шляпы, то наоборот; то реальность вывернут наизнанку так, что на светлые фантазии она, реальность, становится похожа. А то – наоборот опять же! Пока встревоженный и ошарашенный зритель разбирался, в чем тут дело, фокусники уже исчезали со сцены в клубах таинственного фиолетового тумана.
Обязательно вместе с ними, рука об ногу, ошивались миловидные бабенки, из начинающих поэтесс или сочинительниц женских слезоточивых романов. Отдельно их, бабенок, на сцену выпускать еще не решались. Но под присмотром подлинных мастеров жанра расторопные слабые представительницы творили чудеса. Хоть на собственный распил поперек в черном ящике шли, лишь бы прославиться. Как говорится, мать родную готовы были в цирк продать!
Были еще, конечно же, дрессировщики и укротители. Как же без них полноценному цирку?! Тут во всей красе дали волю своим талантам и недюжинным способностям ремесленники из цеха ужасов, боевиков и катастрофий. Пока публика трепетала от животного страха, эти мастеровые уже вынимали свои буйные головы из пасти львов, тигров, акул и прочих хищников. Чтобы тут же сунуть их еще куда-нибудь. Налицо был главный герой - и великая туча подстерегающих его на каждом шагу, на каждой цирковой тумбе монстров, опасностей и коллизий. Почтеннейшая публика не успевала ахать и падать в обмороки.
Дрессировщиками же маленьких собачек работали тихо и неприметно авторы иронических «ужастиков» и пародий на детективы.
Жанр конферанса быстро и споро освоили повествования от автора. Им составляли здоровую конкуренцию мемуаристы. Они были всегда элегантны, спокойны, выдержаны, как хороший французский коньяк, помещали себя «над всеми», вели себя отстраненно от современных им житейских бурь и суеты сует и знали наперед, что было, что будет, как разлягутся фишки на сукне и чем сердце успокоится.
Сам интерьер цирка был чрезвычайно похож на глянцевые обложки самых раскупаемых книг: та же мишура и блеск на фасаде и во внутреннем убранстве.
Так все основные программные аспекты классического цирка смогла освоить писательская организация. Как свои родные…
Без дела (все надеялись, что - на время!) остались только билетерская и гардероб.
  • Current Music
    А никакой!